Трехкратная чемпионка мира, серебряный призер Олимпийских игр, двукратная медалистка чемпионатов Европы, обладательница всех существующих еврокубков, многократная чемпионка страны — такой коллекцией достижений в российском гандболе могут похвастать немногие. Оксана Роменская, завоевавшая все трофеи с одним тренером, рассказала о сокровенном. Это Трефилов и Тарасиков, семья и детский приют, Олимпиада и мечта.

Любовь навсегда

— На каком месте гандбол остался в вашей теперешней жизни?

— Он всегда в моей душе. Естественно, постоянно на связи с теми, с кем тренировалась и играла. Но пока я в декретном отпуске, на работу в Тольяттинский государственный университет выйду только в сентябре. Когда получается, прихожу на матчи «Лады». Но это редко. С малышами в семье не многое успеешь. Хотя в дни самых важных игр стараюсь все дела отодвинуть. Слежу и за тем, что происходит в родном «Ростов-Доне», в сборной.

— Когда последний раз брали в руки мяч?

— Так ведь совсем недавно! Был благотворительный ветеранский матч в поддержку Елены Паршковой. Давно не доводилось оказаться к гандболу так близко. Когда такое случается, понимаешь, что эта любовь — на всю жизнь. Она уже в крови. И, кажется, с молоком передается детям. Мы часто говорим о гандболе в семье, с родителями, друзьями.

— Ваш супруг Евгений Станкевич метал копье. О легкой атлетике тоже говорите?

— Ой, постоянно! Когда ее по телевизору показывают, Женя откладывает все дела. Если отдал спорту большую часть жизни, ты остаешься в нем, даже после переключения на что-то другое. Говоришь на спортивную тему — и словно возвращаешься к чему-то родному и близкому.

Карелин, Кошечкин и дети в спорте

— Что все же в вашей семье на первом месте: гандбол или легкая атлетика?

— Мы часто спорим. О том, в какой из видов спорта отдать детей.

— И?

— Сначала в легкую атлетику, чтобы научились правильно бегать. А потом в гандбол. Но ведь в итоге дети сами решат, что им по душе.

— Они еще маленькие, а вы уже видите в них спортсменов. Вот подрастут и скажут, что быть ими не хотят…

— С одной стороны, безусловно, выбор детей надо уважать. Но с другой — им полезно попробовать себя в спорте. Мы их туда в любом случае отдадим. Будем наблюдать, развивать, помогать. Объясним, что спорт открывает огромные возможности. Наша родительская задача — так заинтересовать ребят, чтобы они хотели им заниматься.

— А есть варианты, помимо названных? Знаю, ваш муж с недавних пор работает в хоккейной «Ладе».

— О да! Теперь Женя мечтает, чтобы у нашего Вити что-то получилось и на льду. Я говорю: «Ну какой из него хоккеист? Во мне метр девяносто, ты — за два. Сын таким же вырастет, а его еще на коньки поставить — это какая же клюшка понадобится?»

Если честно, вижу в сыне борца. Когда смотрю, как он ходит, как постоянно пытается бороться с Алисой. Да и телосложение подходящее. Есть какое-то сходство с великим Александром Карелиным. Это мой кумир. Может, и сын пойдет по его стопам. Хотя супруг в ответ замечает, что Василий Кошечкин тоже здоровый, а олимпийским чемпионом стал в хоккее. Дискутируем вовсю!

А вообще жизнь покажет, что в спорте из детей получится. Мы упорствовать не будем, поддержим любой выбор. Мои родители тоже меня во всем поддерживали, а самым ужасным наказанием был пропуск тренировки.

— Родом вы из Ростова-на-Дону. А живете давно в Тольятти…

— Моя мечта — вернуться в Ростов. Хотя мой дом — там, где моя семья, муж и дети. То есть в Тольятти. Живу здесь с 2000 года. Но человек я южный, меня тянет в тепло. И в глубине души теплится надежда, что мы еще переедем. Муж меня в этом почти поддерживает. Но есть ведь еще множество обстоятельств…

Все, что знал Тарасиков

— В университете вы доцент кафедры физвоспитания. А тренером себя видите?

— Я им уже была. Получилось так, что спустя три года после начала работы в университете ушла в декрет. И в то время руководила командой на Всероссийских студенческих играх. В первый год там было немного участников, и мы заняли первое место. Потом турнир стал заметно сильнее, но мы опять не затерялись — стали вторыми.

Мне понравилось тренировать, а девчонкам — мое руководство. Но профессия это тяжелая. Когда оказываешься в этой роли, то понимаешь, что вокруг тебя, по сути, дети. Им нужно все объяснить, рассказать, до них нужно достучаться. Не каждый на это способен.

Мне кажется, у меня получилось бы. Но в первую очередь думаю о семье. А у тренера времени на нее практически не остается. И сейчас я не смогла бы заняться такой работой. Хотя не исключаю такой вариант в будущем, когда дети подрастут. Скорее да, чем нет.

— Какой типаж тренера вам ближе: Александр Тарасиков и Евгений Трефилов или Фредерик Бужан?

— Думаю, для зрелых и состоявших спортсменок больше подходит демократ Бужан. Но для становления игрока как личности нужны Тарасиков и Трефилов — сторонники строгой дисциплины.

— Можете пояснить?

— Александр Иванович, например, постоянно рассказывал нам историю гандбола. Он не просто проводил тренировки, а делал так, чтобы мы знали в игре все и всех. И мы знали! Кто такие Базанова и Морскова. Какой тренер Игорь Турчин. Каковы сильные и слабые стороны каждого игрока сборной. Короче, знали все, что знал сам Тарасиков.

Об этом ежедневно была речь на собраниях. Нам даже надоедало. Но он добился своего: о советском и европейском гандболе мы знали все.

Естественно, была жесткая дисциплина. Многие совсем юными приехали из разных городов, то есть родители тренеру их доверили. И Тарасиков держал нас в ежовых рукавицах. На мой взгляд, это было правильно.

Может быть, сейчас такое многим не понравится. Тогда это не нравилось и мне. Не понимала, что он говорит, как может так жестоко к нам относиться. Не могла это спокойно воспринимать, пробовала перечить. Но теперь, когда прошло столько времени, поняла: в ту пору нельзя было давать нам свободы. Мы от нее ошалели бы, и закончиться все могло прощанием со спортом.

От Тарасикова я ушла к его ученику Трефилову. У того тоже железная дисциплина и жесткое отношение к игрокам. Но я это уже понимала и принимала. И те, кто был с этим согласен, добились результатов. Не думаю, что сейчас кто-то об этом жалеет.

— Но вам ведь не с чем сравнивать. Вы всегда работали с жесткими тренерами.

— Именно так. Хотя было время, когда Евгений Трефилов ушел из «Лады» в «Звезду», а я могла остаться в Тольятти. Но туда пришел Алексей Гумянов, и сработаться с ним у меня не получилось. И тогда я отправилась в Звенигород вслед за Трефиловым.

Адвокат, Профессор, Мамка

— У таких жестких тренеров, как Евгений Трефилов, бывают любимицы?

— Он в принципе никого не выделял. Ни в клубах, ни в сборной.

— Говорят, он выделял вас.

— Мы начали работать вместе в начале «нулевых» и шли к Олимпиаде, добраться до которой долго не получалось. Было и хорошее, и плохое. Евгений Васильевич мне доверял, временами я становилась своеобразным «переходником» в его отношениях с командой. Когда вместе проходишь многое, это становится большим подспорьем в достижении результатов. А мы как начали тогда, так до 2008-го играли практически одним составом. И много добились.

— А когда он первый раз назвал вас Мамкой?

— Не слишком отчетливо отложилось в памяти. Но, кажется, это был один из наших последних сезонов в «Ладе». Наверное, 2005-й год, чемпионат мира в Санкт-Петербурге. Кстати, в личном общении он меня так вообще не называл. Слово предназначалось для журналистов. А так я всегда и для всех была Ромой, а Трефилов часто звал меня Адвокатам или Профессором.

— Это почему?

— Я всегда защищала девчонок, особенно тех, кто играл в защите. А вообще наш тренер выдавал такие перлы, что за ним можно было постоянно записывать, а потом книгу афоризмов издать. Трефилов находил сравнения, после которых мы порой не знали, обижаться или смеяться. Это уникальный дар, особенный юмор, который легко принимают те, кто рядом с ним не один год.

Чувство победы. Раз испытал и хочешь еще

— Кажется, нынешнее поколение юмор Трефилова понимает не особо.

— Наверное, соглашусь.

— В чем здесь разница?

— В сборной мы начинали с ним, по сути, с нуля. Она тогда занимала места вдалеке от пьедесталов, где-то на границе первого и второго десятков. Там играли те спортсменки, которых набирали Михаил Аксенов, Игорь Еськов, которые выступали еще за сборную СССР.

А российские команды младших возрастов уже показывали отличные результаты, были в числе лучших в мире. Юные девочки готовы были стать на одну ступень с уходящими легендами: Дерюгиной, Мозговой, Вераксо, Шевченко. Наступило время, когда смена поколений стала неотложной.

Костяк новой команды был в Тольятти. Потенциал у сборной был огромным. На первом же турнире — чемпионате Европы 2000 года в Румынии — мы стали третьими. И ведь соперничали с командами, которые за несколько месяцев до того блистали на Олимпиаде в Сиднее.

Поначалу мы не верили в свое славное будущее. Но Трефилов заряжал всех диким желанием побеждать. Он убеждал, что только работой мы сможем добиться результата. Он говорил именно о результате, а не о деньгах — в «Ладе» тогда были созданы фантастические условия, которых не было ни в одном российском клубе.

Трефилов стимулировал игроков вызовами в сборную. Тренеры с младых ногтей закладывали в наши мозги: мечтой любого спортсмена должна быть Олимпиада. Если такого желания в игроке не было — до свидания, успеха достичь невозможно. И эта мечта должна быть превыше радостей обычной жизни. Ты можешь смотреть, как подруги выходят замуж, рожают детей, а сама должна думать только об одном.

— И вы пошли к своей Олимпиаде…

— После распада СССР российских гандболисток на Играх долго не было — не проходили отбор. И мы тоже уже сыгранным и сильным составом не сумели пробиться в 2004-м в Афины. Но Трефилов продолжал в нас верить.

Он неординарный человек, сильная личность, тренер, который ведет за собой и прививает чувство победы. Однажды мы поехали звенигородской «Звездой» на Черное море. То ли на Кубок России, то ли на какие другие соревнования. Там я впервые попала в пионерский лагерь, впервые жила в комнате, где было семь коек.

Так вот, в «Звезде» тогда подобрался сильнейший состав, но мы только сыгрывались. Трефилов в том лагере созвал собрание и сказал: «Вам нужно почувствовать вкус победы, и вы больше не сможете от этого освободиться».

Так и получилось. Когда стоишь на пьедестале, то понимаешь, что все жертвы были не напрасными. А когда сходишь с него, хочется обратно. И уже как следствие всех этих результатов — материальное: квартиры, машины, деньги. В нашем мире без этого нельзя. Но надо много работать, чтобы все это получить.

vk.com/handballfast

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.