В российском гандболе Алексей Гумянов слывет подлинным интеллигентом. За плечами 52-летнего тренера богатый пласт работы в мужском, а потом и в женском ручном мяче. «Лада», «Кубань», теперешняя «Звезда» — известные, но далеко не все вехи его творческой биографии. Интервьюеры БЦ буквально напросились на встречу с ним в подмосковном Звенигороде. Алексей Николаевич в свою очередь настоял, чтобы беседа прошла непременно у него дома. С этой темы и начали.

— Вообще-то, дом для меня — это Горячий Ключ в Краснодарском крае. Там родился. Второй раз — и окончательно — состоялся как тренер в Тольятти, поэтому он мне тоже родной. Мы с Татьяной и маленьким сыном приехали туда в комнату три на четыре. Привезли еще семерых ребят-гандболистов. Но в той компании не было, как почему-то принято считать, Тимура Дибирова. К тому времени отец уже забрал его в Москву — хотел, чтобы сын учился и с гандболом себя не связывал. Я потом ездил за Тимуром специально. Отец отдал его нам и в гандбол, и в армию одновременно — ведь команда называлась «Лада»-ЦСК ВВС.

— Тимур при всяком удобном случае вспоминает вас и Татьяну как тренеров, очень много сделавших для его развития…

— Но давайте и не преувеличивать здесь нашу роль. Во-первых, Тимур в раннем возрасте был очень маленький, просто клоп. Вот почему он не попал ни в юношескую, ни в молодежную сборные. Мы постоянно предлагали Дибирова тогдашним тренерам Сычеву, Соловьеву. Но в него никто не верил. А уже тогда у Тимура были исключительная стартовая скорость, отличный прыжок. А главное — он бредил гандболом. Приходил в зал раньше всех, после тренировки оставался отрабатывать броски или шел на футбольное поле.

Еще хорошо, что нам удалось его вернуть. В Москве он поступил в юридическую академию, какое-то время тренировался во Дворце пионеров на Воробьевых горах у Вилена Тимофеевича Копейкина. А потом с игрой фактически завязал — решил, что в него не верят.

Никогда не забуду, как приехал на тот разговор с отцом. Ощущения, будто сватаюсь! Условие отца было для Тимура суровым: дорастаешь за два года до сборной — остаешься в спорте, нет — возвращаешься и идешь в бизнес. В Тольятти Тимур чуть окреп и начал играть. Они с Лешей Шиндиным забрасывали не меньше десятка мячей каждый! Представьте, сразу двух крайних брали персонально.

— Когда поняли, что у вас растет большой игрок?

— Именно это любит спрашивать сам Тимур. Все выпытывает, как мы сразу разглядели его способности. А он боец, борец за справедливость, трудоспособный. К тому же игрок коллективный, хотя и кажется, что в нем избыток индивидуализма. До сих пор перед глазами картина: едем куда-то в поезде, все заняты своим, а Тимур подсядет и расспрашивает о гандболе. Разбираем игры, смотрим записи. Он был в этом смысле по-хорошему навязчив.

Дибиров напоминает мне Игоря Лаврова. Когда совсем молодым тренером оказался в Ставрополе, Лавров-старший, Виктор Георгиевич, дал мне карт-бланш на работу с командой, в которой играл его сын. Жил поначалу у Лавровых дома. Так вот, Игорь одолевал меня, как потом Тимур. Только не вопросами, а мячом: он постоянно был у него в руке! Разница в возрасте у нас была всего ничего — семь лет. Помню, Игорь в составе сборной России выигрывает чемпионат Европы и одному из первых звонит мне: коуч, пора медаль обмывать! Вот рассказываю — мурашки бегут…

1995 год, команда СДЮСШОР г. Ставрополя 1983 г.р.: №5 — Тимур Дибиров; справа от Татьяны Гумяновой — Роман Цокол, игрок «Динамо-Виктор»; №10 — Сергей Маслов, сейчас работает тренером в СДЮСШОР г.Ставрополя

Или история, как нашли Ваню Чугая. Татьяна пошла по ставропольским школам набирать мальчиков 76-77-го годов рождения. Иван поначалу отнесся к приглашению в гандбол скептически. Но пришел, втянулся, за год обогнал всех сверстников, а потом и за старших играл уверенно. Очень умный, техничный игрок. Как вспомню его броски с опоры, с уклоном и даже в прыжке с уклоном корпуса, так вздрагиваю. Очень жаль, что Чугай послал всех подальше, когда не попал на Олимпиаду в Афинах. Мы вот рады, что сейчас он при деле, в «Спартаке». По возможности выбираемся болеть за клуб, где Иван работает в тандеме с Васей Филипповым.

— Мы вспомнили ваших известных воспитанников из мужского гандбола. А ведь была еще и Екатерина Ильина!

— Меня только назначили в основную команду «Лады», а жене предложили дубль. Переполох и пересуды в тренерском цеху были неизбежны — ведь Татьяна прежде работала только с мальчиками. Даже представить страшно, что тогда у нас за спинами говорили! Катюша Ильина была в наборе дубля, вся такая тонкая-звонкая. Поначалу ее ставили на фланг. И бежала хорошо, и прыжок отменный. На левом краю конкуренция была — не пробиться. В задней линии, наоборот, дефицит. Можно сказать, вынужденно переставили Ильину в розыгрыш. Ее знаменитый бросок с доработкой кистью — это любимый прием моей жены. Она старалась ставить его всем, и Катя его отлично освоила. Она была готова играть где угодно. Иногда в шутку спрашивал: а в ворота пойдешь? Она на полном серьезе: давайте, если надо! Компания у них была — не разлей вода: Вахтерова, Гаранина, Самохина, Горшенина — эта «банда» выиграла в своем возрасте в России все, что было возможно.

— Что происходило в «Ладе», когда вы пришли в Тольятти на смену Трефилову?

— Несомненно, в той истории были подводные камни. Не обо всем хочу говорить, но очевидно, что у Трефилова возник конфликт с Голицыным, гендиректором «Лады». Уже пошло активное движение в Звенигороде, куда Евгения Васильевича стали упорно зазывать. Я на то время работал главным с «Ладой-2», которая тоже выступала в Суперлиге. Сезон-2004/05 закончился, и все понимали, что Трефилов уйдет. А президент клуба Степанов дал мне задание написать план четырехлетней подготовки первой команды с прицелом на Олимпиаду. Юрий Борисович всегда считал клуб привязанным к целям сборной, радел за представительство там «Лады». Но тот написанный мною план почему-то очень скоро попал в руки к Трефилову…

В наших отношениях все изначально было четко поделено. А вот благодаря доброхотам, которые показали Трефилову тот план, все резко обострилось. Даже когда встречались две команды «Лады», в том числе в Суперлиге, девчонки убивались даже при счете мячей в двадцать разницы. Сейчас Трефилов, может, и остепенился, но в те времена он, если чувствовал конкурента, душил по полной программе.

— Сейчас вы с Евгением Васильевичем подаете друг другу руки?

 Нет. Здороваемся — жестом или кивком. Но не прощаемся… Хоть выиграл, хоть проиграл — на наши отношения это уже не влияет.

— Вот здесь самое время вспомнить вашу драку прямо на площадке в тольяттинском «Олимпе».

— Ну что вы все про драку эту?! Чувство несправедливости до сих пор внутри. Евгений Васильевич как считал, так и считает, что по-настоящему работает в гандболе только он. Остальные недорабатывают. Если переносить это на сегодня, то в сборной игроки появляются только после перехода в «Кубань» к Трефилову. Примеров уйма: Фанина, Фролова, Голикова, Матлашова, Ефимкина, Баркалова… Что мешало позвать тех же Фролову или Баркалову раньше? И, конечно, этим не хочу сказать, что все перечисленные — плохие гандболистки.

Для меня в любом случае на первом месте — порядочность в отношениях. Расскажу, как меня второй раз звали работать с «Ладой». Спросили напрямую: станете вы первыми или не станете? Почему отказался? Ведь никто этого не знает. Не потому, что там плохие игроки. Просто знал про слова директора клуба Баталова: мол, при тренере Гумянове за результат отвечать не буду. Вот и скажите: мог я пойти работать при таком недоверии? Как вы поняли, это было перед приходом в Тольятти Акопяна в 2013-м.

Всегда было и остается значимым до сих пор, кто работает с Трефиловым в сборной. Вспомните, сколько всего они выиграли в паре с Крохиным. Тот ушел, вскоре с ним стал работать Кириленко. Тоже кое-чего добились. А вот потом с другими помощниками у Трефилова долго ничего не получалось.

Поэтому никак нельзя забывать, кто помог Евгению Васильевичу на пути к победе в Рио. Там Василий Тхорев воплотил в жизнь свою программу по физподготовке. Виктор Рябых, Михаил Серегин, Павел Сукосян помогали на всех этапах. А уже в Рио, уверен, очень важную роль сыграл Левон Акопян. Рядом с Трефиловым нужен очень авторитетный человек, к чьему мнению он станет прислушиваться.

Если угодно, два коротких тезиса. Первый: по-моему, работа в клубе мешает параллельной работе в сборной. Тренер национальной команды должен быть освобожденным, чтобы ездить, смотреть, разговаривать, анализировать… Второй: в сборную привлекаются не все сильнейшие на сегодня игроки. И это точно не мое единичное мнение.

— Ваша «Звезда» объявила о летнем перереходе в «Кубань» линейной Алены Амельченко…

— Конечно, в такой ситуации всегда будет обидно. Амельченко, кстати, не хотела оставаться в Звенигороде еще перед моим приходом. Но летом 2016-го ее удалось уговорить. Мы Алену восстанавливали весь прошлый сезон, берегли. Она ведь только расцвела, заиграла много и полезно. А теперь сказала: мне надо в жизни что-то поменять, хочу в сборную. То есть она уверена, что из «Звезды» в сборную не попасть никак. И переходит для этого в «Кубань».

С игроками, которые для нас важны, стараемся заключать или продлевать контракты еще до Нового года. Уже тогда Амельченко не говорила ни да, ни нет. В этот раз не стал ее уговаривать. Мне важно, чтобы у нас хотели играть.

— Самая свежая история — про Марию Дудину. Еще одна ваша потеря?

— Можете не поверить, но из-за ее решения уйти иной раз не могу заснуть. Для нас это потеря-катастрофа: и центральная защитница, и правая полусредняя, и правая крайняя, и исполнительница пенальти — все в одном лице. Хотели после дисквалификации Маши строить вокруг нее команду.

— Как клуб помогает Дудиной пережить эту историю с допингом и дисквалификацией?

— В концовке прошлого сезона у Маши болело колено. Все решающие матчи чемпионата и Кубка России она пропустила. Мы ее берегли, операцию не делали. Она все-таки восстановилась к молодежному чемпионату Европы, провела там все игры. А потом — бац, мельдоний! Конечно, шок. Постоянные слезы. Мы разговаривали с Машей и ее мамой, уверяли, что ни в коем случае не бросим, продлим контракт. Она продолжает учиться в звенигородском УОРе.

Первой на Дудину с конкретным предложением вышла «Астраханочка». Об этом она нам рассказала. А вот когда ею заинтересовался Трефилов, уже промолчала. Потом поставила перед фактом: хочу быть в сборной, ухожу.

— Расскажите еще о расставании посреди сезона с Натальей Курбановой.

— Нас многое связывает. Она ведь становилась чемпионкой России у меня в «Ладе». Ей хотелось вернуться, доказать, что еще полезна на уровне Суперлиги. И Наташа нам тогда очень пригодилась. Но, увы, на каком-то этапе мы стали по-разному смотреть на жизнь. Расстаться предложил я.

— Кто из гандболисток «Звезды» добился при вас наибольшего прогресса?

— Особо выделю Ирину Никитину. И она с помощью «Звезды» вернулась в большой гандбол. Возможно, на финише регулярного сезона и в плей-офф против «Кубани» Ира сыграла не так ярко. Но нахожу этому объяснение. Перед Новым годом на нее выходили из немецкого «Битигхайма». Это прошлогодний чемпион бундеслиги, там из-за травмы потеряли разыгрывающую. Стали искать замену, вышли на Никитину. Были переговоры директоров клубов, однако в цене они не сошлись. Ире предлагали хороший личный контракт, но в итоге она осталась. И клуб, и Ира поступили в этой ситуации достойно. На сегодня у нее контракт до конца сезона, новый подписать пока не можем. Знаем, что у нее снова есть предложения. И все же за Ирину Никитину будем серьезно сражаться.

Очень хороший потенциал у Наташи Никитиной. Но она эдакий всадник без головы. Надо, что называется, поставить не место мозги. Марианна Егорова прибавила в мастерстве, но ей не хватает стабильности. Может и выдать сольный концерт, и завалить игру. Здорово раскрылась вратарь Эвелина Аношкина. Просидела на скамейке сначала в Астрахани, потом в Волгограде, а у нас получила шанс и им воспользовалась. Причем, к нам Эвелина приходила, отказавшись от более выгодного предложения из Турции.

— Вы завершаете в «Звезде» второй сезон. Как долго планируете задержаться в Звенигороде?

— Намерен работать, пока буду чувствовать, что полезен. Комфортно трудиться там, где в тебя верят, где у тренера и руководителей одна цель. Сегодня так можно говорить про меня и «Звезду». Мне в Звенигороде очень нравится.

— И все же — клубный ресурс ограничен?

— Поверьте, в «Звезде» нормальные, вполне добротные условия для игроков. Просто некоторые клубы могут позволить условной девочке в восемнадцать лет космические зарплаты и прочие блага. А такого делать нельзя!

Мы не использовали шансы, которые действительно были. Очень хорошо провели первый матч плей-офф против «Кубани». А на выезде не показали игры хотя бы того же уровня. Сейчас задача — обязательно взять пятое место, потому что при некоторых вариантах оно даст путевку в еврокубок. Для «Звезды» очень важно там играть.

— Признаемся, что ничего не знаем об истории вашей гандбольной семьи.

—- Таня под девичьей фамилией Гущина приехала в Краснодар из Новокузнецка в 78-м году. Она была разыгрывающей и левой полусредней у Александра Тарасикова. Команда «Сельхозтехника» выступала в первой союзной лиге. Потом из Краснодара Татьяна перебралась в невинномысский «Азот» к Александру Панову. Там собралась хорошая команда: Сафина, Цыганкова, Березняк-Карпеня, Бельмас, Семешко… В большом гандболе из-за травм и операций Татьяна продержалась недолго. В ставропольском пединституте на кафедре физвоспитания познакомилась с Виктором Лавровым. Именно он уговорил Таню поработать с мальчиками. Тогда, в 80-е, Татьяна Гущина была в этом плане уникумом.

А я попал в Ставрополь из Краснодара. Меня отправили туда из СКИФа, как сегодня сказали бы, в аренду, а заодно для службы в армии. За кого в то время только не играл! Правда, гандбольную командировку в части нужно было отработать. Гумянов, вот тебе краска, а вот забор. До вечера управишься — завтра можешь рвать на свой гандбол. А в тренеры, как и Таню, меня произвел Виктор Георгиевич Лавров. Он тогда вытащил меня из Харькова, где я играл в команде первой лиги.

Было 22 апреля 89-го года. Приезжаю в Ставрополь по приглашению Лаврова и попадаю на традиционный по тем временам коммунистический субботник. Мужики — Лавров, Отрезов, Волынченко — вышли с граблями, лопатами, носилками. Погода шикарная, поработали в удовольствие, и вдруг — раз, зовут за стол с белоснежными скатертями. Прямо на свежем воздухе. У Татьяны в тот день был юбилей, она всех угощала. Я был единственный для нее незнакомец, ну вот нас и познакомили. Мы много работали вместе с командами детских возрастов. Отношения развивались постепенно, раскрывались, как бутон розы. На многое в жизни смотрели одинаково, это все больше нас сближало.

Мы довольно долго жили в гражданском браке, а официально поженились только в 98-м году. Нашему Дане было уже два года. В ЗАГСе была хохма: когда ведущая церемонии объявила подход гостей, Данька так рванул к нам с букетом, что споткнулся и упал — так радовался и спешил. Назавтра после свадьбы уехали в Тольятти, и там начали новую страницу семейной и профессиональной жизни.

В Тольятти добирались на «Икарусе». На въезде в город нас встречала табличка «Ставрополь-на-Волге». Это ведь старинное название Тольятти. Ну вот, говорю, ехали-ехали — и снова Ставрополь.

Наш Данил, конечно, совсем не случайно стал профессиональным гандболистом. Он рос в атмосфере любви к игре. Сейчас ему двадцать один, он играет за «Сунгуль», становился победителем юношеских первенств России с командами Тольятти и Краснодара. Должен был попасть в юниорскую сборную страны. Но перед самым сбором порвал «кресты» и, к сожалению, так в команду и не пробился.

Приголовкин + Шмельков

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *