За три с лишним месяца БЦ выдал на-гора множество интервью. С нами говорили игроки, тренеры, специалисты, судьи, клубные менеджеры. Отсутствие в этом перечне бойцов агентского фронта было промашкой. Ведь очевидно, что им в гандбольной жизни отведены тоже значимые роли.

Мы решили исправить упущение и пообщались с Александром Жедиком — пожалуй, самым известным и эффективным агентом, работающим с гандболистами стран бывшего СССР. Перечень его клиентов вас впечатлит: Дмитрий Житников, Олег Грамс, Александр Шкуринский, Виталий Комогоров, Артем Королек, Вадим Гайдученко…

Старший из братьев Жедиков родился в Кишиневе, выступал в астраханском «Лукойле-Динамо», легионерствовал в Израиле и Исландии, приглашался в сборную Молдовы. Он завершил игровую карьеру из-за травмы. Но остался в гандболе в необычном качестве.

— Какие проблемы со здоровьем у вас возникли?

— Болели колени. Когда мне сказали, что нужно оперироваться третий раз, ответил: хватит, наигрался. Это был, наверное, 2010 год. Последний контракт отработал в Исландии и вернулся в Молдову. Там еще поигрывал, но это было уже больше баловство.

— Прежде чем стать агентом, занимались чем-то еще?

— Да, переключился на другую сферу деятельности, но за гандболом параллельно следил. Как-то все само закрутилось-завертелось. Где-то спросили о ком-то из игроков, там еще кем-то поинтересовались — и дело пошло. Потом вник, и стало интересно. Нравится, что остался в гандболе, пусть и зашел с другой стороны. Помогли старые связи. Некоторые друзья-гандболисты оказались моими подопечными.

— Помните ваш первый трансфер?

— Точно не скажу. Но, кажется, это 2015 год. Тогда из России уехали Виталий Комогоров в «Нант», Руслан Джунисбеков в «Трамбле», Сергей Жедик в «Лейпциг», Дмитрий Житников в «Вислу». Это был год, когда я потихоньку начал зарабатывать репутацию.

— Есть ли отличия в работе агентов в гандболе и футболе?

— В принципе все одинаково. Только ФИФА агентскую деятельность регламентирует. А в гандболе такого пока нет. ЕГФ лицензий не требует. Они нужны только для работы во французском чемпионате и — с прошлого года — в венгерском. Оформление французской лицензии у меня в процессе, а венгерская уже есть.

— Еще эти виды явно отличаются рыночными масштабами. Не обидно?

— Да, в футболе другие деньги. Но, наверное, и криминала больше. Мне не обидно. Я в гандболе всю жизнь. А футбол, во-первых, не сказать что люблю. Во-вторых, много про футбольных агентов читал. У нас спокойнее.

— У вас с игроками оформлены контракты? Или все на устных договоренностях?

— С кем-то подписаны — об этом просят клубы. Иногда разворачивается борьба нескольких агентов за одного игрока. Бумага нужна, чтобы доказать, что ты действительно официально представляешь интересы гандболиста. Все парни, с которыми работаю, стали для меня друзьями. В каждом из них уверен и не знаю, что может испортить наши отношения и сотрудничество.

— Ваша жизнь проходит на колесах. Это трудно?

— И трудно, и интересно. За последние два-три года большую часть времени провел за границей. Дорогу люблю. Музыку закачал, взял кофе — и вперед. Так можно зацепить больше игр, увидеть больше людей. Бывает, что в Лиге чемпионов сегодня игра у «Пика», завтра у «Веспрема», через два дня у «Вислы», потом у БГК — и на все я попадаю.

— Сколько километров наматываете за год?

— Ребята смеются, когда рассказываю. За прошлый сезон на машине проехал 80 тысяч километров. Это две кругосветки по экватору.

— Самая необычная история, которая произошла в пути?

— Есть такая. Надо было срочно попасть из Бреста в Минск. Ребята-белорусы сказали, что камеры, фиксирующие скорость, не реагируют на машины с иностранными номерами. Я — педаль в пол. Три часа туда, три обратно. На подъезде к Бресту остановили гаишники. И выписали семнадцать протоколов на 500 евро в сумме. За день. Ребятам потом сказал спасибо.

— В гандбольной тусовке вы знакомы со всеми главными персонажами?

— Практически. Наверное, нет ни одного европейского клуба, где меня не знают. Пару раз посещал конгрессы ЕГФ — там тоже было много знакомств. Уже прошел тот этап, когда надо было представляться. В том же Кельне на «финале четырех» Лиги чемпионов голова кругом. За три дня встречаешь сотню знакомых, и с каждым хочется поговорить. Ездить на матчи — моя политика. Люблю смотреть и окунаться в атмосферу. А вопросы чаще решаю по электронной почте. На играх от этого отвлекаюсь. Но важно, чтобы тебя постоянно видели. Тогда складывается совсем другое отношение к тебе и твоим игрокам.

— Максимальная сумма, которую гандбольный агент может заработать на сделке?

— Не секрет, что самые крупные трансферы — это переходы братьев Карабатичей и Хансена в «ПСЖ». У них миллионные контракты. Стандартная ставка агентов в Европе — десять процентов от общей суммы соглашения. Но бывают варианты.

— Часто сталкиваетесь с негативным отношением к себе в гандбольном сообществе?

— Редко. Вряд ли кто-то из игроков, которые имели или имеют со мной дело, скажет про меня плохое. Но иногда ребята рассказывают о нелестных отзывах других людей. Это меня не задевает. Порой игроки обвиняют агентов во всех своих бедах. Но так сложилось, что ребятам с постсоветского пространства очень тяжело уехать в Европу. Они хотят, но им не всегда могут помочь…

Агент — это сейчас неотъемлемая часть налаженной системы. Рынок большой, и клуб не может отслеживать его целиком. Поэтому все понимают, что без агентов никуда. Рабочий процесс доставляет мне удовольствие. Когда сделка грозит сорваться из-за различных нюансов, но в итоге контракт подписывается, это победа.

— Кто сейчас самый влиятельный агент в мировом гандболе?

— Кого-то одного выделить сложно. Но, пожалуй, Андрей Голич. Он имеет два гражданства: хорватское и французское. У него много игроков «ПСЖ», большая часть «Монпелье», представители сборной Польши, словенцы, хорваты. Все французские сделки заключаю в кооперации с ним.

— Поговорим о ваших клиентах. К Житникову интерес в Европе велик?

— Периодически возникает. Раз-два в месяц на меня выходят немецкие клубы. Совсем недавно о Диме спрашивали руководители «Мельзунгена» и «Лейпцига». Были разговоры и о его переходе в «Вардар». Но у него действует контракт с «Пиком» еще на сезон с опцией продления на год. Ему там нравится.

— Дмитрий Санталов из «Чеховских Медведей» перейдет в «Вардар»?

— Дима договорился о трансфере в македонский клуб. У меня был разговор с Эдуардом Кокшаровым. Сказал ему: помогу, но как агент участвовать в сделке не буду. Не имею морального права. Не знаю, как лучше объяснить… В плане денег я очень лоялен и не прихотлив. Вот еще пример. У меня много игроков в чемпионате Румынии. На днях закрывал внутренние трансферы гандболистов национальной сборной. Клубы знают, что я их агент. Но я сказал, что финансовых требований у меня нет. Не считаю это работой агента. Если бы они уходили за границу — тогда да. Были случаи, когда клубы предлагали мне деньги, только чтобы уговорил игроков перейти к ним. Но такого не приемлю. Гандболистам, которые всю жизнь играют в Румынии, а потом переходят там из клуба в клуб, агент не нужен.

— Комогоров остается в Румынии. Пока еще не готов сделать вторую попытку заиграть в топ-лиге?

— У него была такая возможность в прошлом году. Мы закрыли все отношения с «Нантом» в мае. Подписали контракт с бухарестским «Динамо» только из-за возможности сыграть в Лиге чемпионов. Плюс финансовые условия были хорошими. Но потом тренер немецкого «Гуммерсбаха» сообщил мне, что очень Виталия у себя. Я ответил: извините, у него уже контракт. Игроку всего 26. Думаю, предложения еще будут.

В Румынии у меня играет еще Самвел Асланян. Его «Стяуа» на днях встречалась в финале чемпионата с «Динамо» Комогорова и Гайдученко. Я побывал на матче. Самвел продлил контракт с клубом. Ему все нравится.

— Многие удивились, когда Олег Грамс на четвертом десятке отправился во Францию…

— На протяжении всей карьеры Олега куда-то звали. Но он человек домашний, уезжать не хотел. Думаю, если бы спартаковский проект закрутился немного раньше, он доигрывал бы там. За год до отъезда во Францию у Грамса было предложение из швейцарского «Винтертура». Практически договорились обо всем, уже прибыл в Чехов с контрактом, но Олег решил остаться. А через годик сделал такой шаг и перешел в «Дюнкерк». Как так? Про него уже и агенты забыли, знали, что ему бесполезно что-то предлагать. А «Чеховские Медведи», как понимаю, тогда взяли курс на омоложение. Плюс финансовая часть контракта с «Дюнкерком» была хорошей. Надеюсь, ни о чем не жалеет.

— Артем Королек имел много предложений, но выбрал «Виве». Ваше влияние было велико?

— Его не могло быть. Это решение Артема. Еще когда он переходил в первый зарубежный клуб, «Сен-Рафаэль», у него были и другие варианты, намного более выгодные финансово. Артем выбрал такой путь. А сейчас его звали «Фленсбург», «Райн Левен». Контракт с «львами» был уже на руках. Потом проявил интерес «ПСЖ». Но многие знают, какие у Ноки Сердарушича отношения с братьями Карабатичами. Это семья. Даже хороший шведский линейный Йеспер Нильсен играет лишь пять минут за матч. Тогда еще не было известно, что Сердарушич уходит. А потом, как Артем уже рассказывал, возник вариант с «Виве». Буквально за день договорились — ночью у меня на почте уже был контракт. Считаю, это хорошее решение. Во-первых, рядом Беларусь. Во-вторых, проект в Кельце интересный.

— Вместо Королька в «Сен-Рафаэль» переезжает Вадим Гайдученко. Артем так впечатлил, что там решили взять еще одного белоруса?

— Штаб «Сен-Рафаэля» приметил Вадима, когда он играл против их команды в Кубке ЕГФ за минский СКА. В какой-то степени эти специалисты повлияли на переход Гайдученко в бухарестское «Динамо». Они хорошо дружат с президентом клуба. А после «Кубка Белгазпромбанка»-2017 в Бресте, где Вадима назвали лучшим игроком команды, «Сен-Рафаэль» снова вышел на меня. Во время чемпионата Европы поступило предложения от немецкого «Миндена». Но Гайдученко уже был на контракте с «Сен-Рафаэлем».

— Баранов и Шкуринский из БГК говорили о поступавших им предложениях из бундеслиги. Какие именно клубы их звали?

— После того как случилась беда с «Одорхеем» и он распался, у Макса возникли варианты в Румынии. Кроме того, искали правого углового «Минден» и «Гуммерсбах». Но все затянулось, до конкретики дело не дошло. Большое спасибо БГК, что там не бросили парня. Да и Максим доказал, что это не подачка, он закрепился в составе.

За Саней начал следить лет пять назад. Понравились его стиль, техника. Европейские коллеги писали мне: это будет суперигрок, у него не советская манера. Маноло Каденас, будучи главным тренером «Вислы», просто восхищался Шкуринским. Думаю, если бы Маноло остался, Саша отправился бы к нему. До перехода в БГК у меня были разговоры с представителями двух французских команд. Но там побоялись. А когда Саня выстрелил в Лиге чемпионов, те клубы начали писать снова. Я ответил: извините, у нас действующий контракт.

А интерес к нему немецких команд по ходу сезона действительно возникал. Названий клубов, правда, не помню. У перехода Шкуринского из Краснодара в Брест было много нюансов. Руководители БГК опасались его молодости. С учетом амбиций и задач клуба был риск малой игровой практики. После первой игры в Лиге чемпионов подошел к Александру Анатольевичу Мешкову и спросил, поменял ли он мнение о Шкуринском. Он ответил, что мнение у него и так было хорошим, но Александр доказал, что заслуживает места в составе.

— Иван Мацкевич в этом сезоне играл за БГК не так много. Не стало ли ошибкой его возвращение в Беларусь?

— Сложный вопрос. Нужно спросить у Вани. Он вернулся домой. Это было его решение. У БГК напряженный график. Мне кажется, в следующем году ему будет немного легче, особенно если он останется в воротах вдвоем с Иваном Пешичем. Когда Мацкевич позвонил и сказал, что им интересуется БГК, ответил: без проблем, помогу с контрактом. Но он белорусский игрок и шел в белорусский клуб. Считаю, в таких случаях агент не должен вмешиваться. Это некрасиво и неправильно. Похожая ситуация была и с Барановым.

— Как получилось, что самые тесные контакты у вас завязались в Румынии?

— Повлияло в том числе географическое положение. Вообще до недавнего времени в плане работы у меня было табу на две страны: Румынию и Турцию. Слышал, что игроков там часто обманывали. Отношение к гандбольной Турции осталось прежним. А к чемпионату Румынии оно поменялось. Там сейчас сильный турнир: четырнадцать команд, на каждой игре полные трибуны, люди активно болеют. В прошлом году пришли известные легионеры: Тюменцев из БГК, Антонио Гарсия из «Барселоны»… Интересная, непредсказуемая лига.

— Артур Карвацкий остается в венгерском «Балатонфюреде»?

— Да, у него еще год контракта. Но к нему проявляют интерес несколько клубов из Франции, Германии. Готовы были даже выкупить этим летом. Из последних вариантов — португальская «Бенфика». Но пока он в Венгрии. Как известно, из «Балатона» уходит чешский левша Станислав Кашпарек. Думаю, Артур теперь будет первым номером. Через год он сможет выбирать. На рынке большой дефицит хороших левых рук. Если бы Карвацкий сейчас был свободен, он имел бы как минимум пять-шесть вариантов продолжения карьеры.

— Для агента важна коммуникация. Сколько языков знаете?

— Практически вся работа ведется на английском. Знаю его в совершенстве. В Румынии общаюсь по-румынски. Наполовину владею балканскими языками. Были попытки учить испанский, но не хватило времени и желания. Я вообще-то белорус по национальности. Вырос и все детство провел в Брестской области. Все родственники живут в деревне у Беловежской пущи. При этом гражданин России. А живу в Молдове. Вот так получилось.

— Ваш брат Сергей сейчас в Катаре?

— Нет. Он тоже завершил карьеру. Немного раньше, чем следовало. После Германии Сергей уехал в Катар, а потом отошел от гандбола. Его тревожило колено, но причина не в этом. Просто принял такое решение.

— Как вышло, что вы играли за сборную Молдовы, а брат — за российскую?

— Так получилось. Меня привез в Россию Валерий Александрович Кочетков, он возлагал на меня большие надежды. Пару раз я даже приезжал на сборы российских команд младших возрастов с надеждой, что в ближайшее время получу паспорт. Но до этого дело не дошло. Паспорт выдали, но уже по завершении карьеры. А у брата со сборной получилось.

— С кем из зарубежных игроков вы работаете? У вас в соцсетях фото и видео с Павлом Гораком, Бенце Банхиди, Рихардом Бодо, Даном Ракотей, иранскими гандболистами…

— У меня пять человек в сборной Румынии. Три — в чешской, в том числе Павел Горак. Пять иранцев, в том числе братья Эстеки — Алахарам и Сажад. Сажад в прошлом году был признан лучшим новичком Лиги чемпионов. С Банхиди, Бодо не сотрудничаю, но мы дружим.

— Как вы привезли в Брест Горака?

— Привез — это громко сказано. Просто помог сторонам договориться. Перед тем как подписать контракт с БГК, Горак часто звонил со множеством вопросов: про клуб, город, команду… Еще больше вопросов было у его жены. Начал общаться с Павлом еще за год до его перехода. Перед каждым сезоном делаю статистику по всем ведущим чемпионатам. Это занимает много времени. Отслеживаю игроков, изучаю сроки контрактов и примерно понимаю, какие клубы и с кем будут прощаться по окончании сезона. Знал, что у него заканчивается контракт и «Эрланген» собирается пойти на омоложение. Горак был одним из лучших центральных защитников бундеслиги. Вот и на чемпионате Европы он сыграл очень сильно, для многих это стало сюрпризом. После ухода Влада Остроушко БГК нужен был центральный защитник, способный вести переход в атаку. Думаю, найдена достойная замена.

— Поделитесь инсайдом: какие изменении произойдут летом в ведущих клубах постсоветского пространства?

— «Чеховские Медведи», думаю, будут играть тем же составом. Вообще раньше больше следил за чемпионатом России. Но в этом сезоне посмотрел всего двадцать минут игры «Нева» — «Спартак». Очень сильно упал уровень лиги. Работа со стороны федерации, маркетологов ведется, но чемпионат ослаб.

— Как вы считаете, нужно ли молодым игрокам из бывших советских стран уезжать за рубеж?

— Обязательно. Надо бежать. И чем раньше, тем лучше. Потому что люди доходят до определенного уровня и ходят из клуба в клуб или вообще завязывают с гандболом. Но, повторюсь, уехать из России, если ты не игрок сборной, практически нереально. Знаю примеры, когда гандболисты обращались к полутора десяткам агентов, просили о помощи, но ничего не получилось. Факторов много.

— БГК — исключение?

— Абсолютно верно. Этот клуб входит в топ-16 в Европе. Он собирает полные залы. Проделывается огромная маркетинговая работа. Тот же Джорджич перешел туда из «Фленсбурга», отыграв столько лет в Германии. Если белорусский игрок дома, выступает в хорошем клубе Лиги чемпионов и имеет сопоставимый с зарубежными контракт — зачем ему уезжать? Если только чтобы попробовать себя в ином чемпионате, пожить в другой стране. Здесь уж личное дело каждого.

Мордасевич

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.