Если вы по недоразумению пропустили две первые части интервью Юрия Климова — вам для начала стоит побывать здесь и здесь. Если вы это уже видели и с нетерпением ждете завершения воспоминаний легендарного гандболиста — это оно и есть! Приятных минут!

— Расскажите про досуг советских спортсменов во время соревнований.

— Помню, как-то поехали мы со сборной Москвы в ГДР. Игроки из ЦСКА, МАИ, «Кунцева». А ЦСКА, следует сказать, был культовым очагом всех нарушений режима — пьянок и карт.

И вот после отбоя я решил найти кого-то из ребят. Захожу в номер, а там почти вся команда. Дым коромыслом, игра в разгаре. Говорю: вы что, с ума сошли? А для армейцев это нормально дело — пулю в ночи забить.

Интересно, что лучше всех в карты играл Валерий Иванович Мельник — еще будучи игроком. Почти вся команда была ему должна. Так что об этом виде досуга он знал все. И, само собой, отлично чувствовал коллектив.

Ну и тренер прекрасный, конечно. Помню, как он в 1988 году выиграл Кубок чемпионов. ЦСКА играл с ТУСЕМом в Эссене. После первого тайма летели шесть мячей. В перерыве смотрю интервью: лидер немцев Фраатц улыбается, не сомневается в победе.

И что делает Мельник с начала второго тайма? Берет двух игроков персонально. Это авантюра, но она срабатывает. Немцы ломаются, ничего у них не получается, и они улетают на «минус три».

Тренер должен иметь на вооружении много вариантов. Меня бесит, что наши тренеры не учатся. Все играют одну защиту и один тактический вариант в нападении. Ну куда это годится?

— У вас у самого были два еврокубка…

— Из Кубка чемпионов 1973-го в памяти почему-то больше отложился четвертьфинал против румынской «Стяуа». У них Биртолан, Груя, Гацу — бомба-машина. Сидим в аэропорту перед отлетом. Евтушенко спрашивает: какую защиту играть будем? Решили Журавлева Серегу поставить в центр. Он как начал всех гасить! А Ян Вилсон в воротах стоял, как крепость. Это было что-то — они нам при своих болельщиках не могли забросить! Мы их разнесли в восемь мячей! Закончилась игра. Подходит Груя: Климов, мы вас в Москве в десять вынесем! Какое там… Мы их и дома обыграли — 19:17.

Почувствовали, что можем все. Потом «Лейпциг» прошли и в Дортмунде одолели в финале югославский «Партизан» из Беловара во главе со знаменитым Хрвое Хорватом — 26:23.

— Интересно, что в 1977-м финал Кубка кубков вы играли с «Магдебургом» в Запорожье.

— У нас было право выбора площадки, и мы решили ехать в Запорожье, где очень любят гандбол. И не ошиблись. Болельщики заполнили весь зал и великолепно поддерживали нас на протяжении всей игры. «Магдебург» играл по-немецки — прямолинейно. Вот сказали им играть 5-1, и все клубы использовали только этот вариант. В Союзе играли значительно разнообразнее — мы, как правило, не знали, какую тактику предложит соперник. А там все было известно заранее. Но выиграли мы с перевесом всего в мяч — 18:17.

— Выезды за рубеж в 70-х были мечтой любого советского спортсмена…

— Мы не были исключением. Можно было что-то продать и что-то купить. Везли туда в основном водку и икру. Помню, как-то проиграли дома шведам. Провели собрание команды и постановили: никаких левых вариантов, ничего с собой не везем. И отыграли в гостях три или четыре мяча.

— Вот это сила духа!

— Ладно, не будем идеализировать. Один боец икру все-таки захватил.

— В те времена можно было мечтать об отъезде в западный клуб?

— Мечтать — сколько угодно, уехать — нет. На одном из турниров в Германии мне предложили остаться. «Гамбург» готов был платить три тысячи марок в месяц.

— Эх, нашли, кому предложить — идеалу советского спортсмена.

— Ну, положим, я понимал, что на Западе жизнь интереснее. И, когда закончил, то попросил: если будет возможность, то… И в 1980 году меня, тогдашнего тренера молодежной сборной СССР, пригласили по линии Госкомспорта играющим тренером в Австрию, в Линц. Я к Евтушенко. Тот говорит: вверху вроде никто не против.

Быстро начал собирать документы, а за это время наши гандболисты успели не выиграть Олимпиаду. И как-то резко все застопорилось. А потом Евтушенко предложил: давай вторым тренером ко мне, в сборную. Честно говоря, большим желанием я не горел — все-таки Австрия была на горизонте.

И вот вызывает меня зампред Госкомспорта Валентин Лукич Сыч. Начинает уговаривать. Мол, мы тебе поможем, а ты вообще-то — коммунист? Короче, зарубили мне тогда Австрию. Зато в 1986-м уехать удалось — раньше многих.

— У Евтушенко вы, по сути, работали с питомцами «молодежки» Спартака Мироновича, выигравших в 1979 году чемпионат мира.

— Отличная тогда у нас была молодежь: Шипенко, Каршакевич, Шевцов, Рыманов, Белов — все потом заиграли за национальную команду. Ну и Миронович силен, конечно. В полуфинале датчане Володю Михуту прихватили. Так он выпустил другого минского армейца — Игоря Кашкана. Тот шустрый, в одиночку кого хочешь обыгрывал. Мгновенно разорвал чужую оборону.

А в финале против югославов был бенефис Саши Каршакевича — он двенадцать мячей забросил. Чудо-мастер. По поводу режима к нему, конечно, были вопросы. Но играл, как бог.

Миронович — удивительный тренер. Было у него хорошее качество: при таких умениях и таланте никогда не стеснялся учиться. Он ведь закончил техникум физкультуры как легкоатлет, а этот вид для гандбола очень важен.

Спартак Петрович очень сильно готовил игроков индивидуально, а вот в коллективной и тактической игре в конце 70-х был еще не дока, тренировки по тактике доверял мне. Говорил: вы в сборной играете сколько всяких входов и комбинаций, что тебе виднее.

Миронович ездил на семинары в Югославию, старался подсмотреть какие-то интересные приемы. Да и сам, будучи игроком, любил нестандартные ходы — чего стоил его знаменитый пас от пола в линию. У него не было сильного броска, но был отличный обыгрыш. Многому у Спартака научился. Он, бесспорно, один из лучших наших тренеров. Вместе с Юрием Предехой. Ну и Евтушенко поставлю в этот ряд, умел он выжимать результат из людей.

— Кто вам больше всех нравился из игроков?

— На левом краю у нас был великолепный тандем — Каршакевич и Кидяев. Каршак артистичнее, а Юра очень надежный. Чрезвычайно грамотно умел играть как линейный. Маленький, но очень хорошо помогал задним игрокам.

С правого края не могу вспомнить никого лучше Юры Шевцова. Он всегда был головастым, умно играл. Миронович любил ему говорить: Юра, ты самый медленный гандболист в Советском Союзе! Но этот самый медленный отлично бегал в отрывы и всегда много забрасывал.

Связка с Каршакевичем у них была наиграна с детства. Помню, играли мы против румын у них дома. Каршак всегда очень хорошо делал переход из защиты в атаку. И вот он тащит мяч, а Шевцов тем временем уже в линию прибежал. На девяти метрах перед Каршаком защитник. Саша ему между ног пас — р-раз — и сам пролетает мимо. Шевцов ловит, показывает уход от своего опекуна, уводит того в сторону, в дыру влетает Каршак. И, разумеется, сразу же получает пас от Юры, бросок — гол. Все это в доли секунды, просто на автомате. Вот она, красота гандбола!

Лучший вратарь для меня — это Миша Ищенко. Лавров, конечно, очень хорош, но Миша просто великий. У Андрея такая защита была: Атавин, Новицкий, Нестеров. Через нее вообще не пробиться. Ищенко труднее приходилось. Я сам против Миши играл и, честно говоря, не знал, куда бросать — он же все тащил. Расставит руки и неизвестно куда ногу выбросит, у него была потрясающая реакция и такая же интуиция.

Помню, поехали с ним на отборочный турнир к Олимпиаде 1972 года. Играем с поляками — очень серьезная команда во главе с Ежи Клемпелем. Что он там творил… Поляки вылетают, шарахают по «девяткам», а он стоит невозмутимый, слово сонный. Руку поднимет и смахивает все, что летит. Вот тогда мы и поняли, что в сборной появился вратарь мирового класса.

Из разыгрывающих мне нравился Леня Беренштейн. Удивительно талантливый парень, который не мог сдать в сборной нормативы по физподготовке. У всех, кто играл против ЗИИ, была одна проблема — Беренштейн. Он то с опоры бросит, то в одиночку обойдет, то пасом Кушнирюка найдет в линии, то под полусредних вход сделает.

Помню, как-то на туре все утро занимались вариантами игры против запорожцев. Выучили все, а вечером они нас порвали, как тряпку. У воспитанников Семена Полонского всегда было пять-шесть вариантов атаки. Один не проходил, сразу же включался другой.

Серега Демидов из нашего МАИ был хорошим разыгрывающим. Когда уехал в Норвегию, то сразу стал лучшим игроком чемпионата.

О, чуть Дуйшебаева не забыл! Великолепный игрок — и мощный, и техничный. Все на площадке умел. Потом и как тренер состоялся. Хотя в этом амплуа он мне не очень нравится.

— Почему?

— Прямолинейно как-то все его команды играют. Мне Нока Сердарушич в этом плане симпатичен. Много лет в «Киле» работал, и у него были уйма вариантов защиты и нападения.

Юра Шевцов в роли тренера очень хорош. Часто ему звонил, когда он в Германии тренировал. Помню, его «Лемго» играл с «медведями» Максимова и камня на камне от них не оставил, выиграл четырнадцать мячей.

— Своей зарубежной тренерской карьерой довольны?

— До меня в австрийском «Брукке» тренер-югослав Нико Маркович пять лет не мог медалей взять. А когда уезжал, то забрал с собой всю заднюю линию. Перед сезоном было совещание тренеров, на котором все пришли к выводу, что из лиги должен вылететь именно «Брукк». А мы заняли второе место, уступили только «Линцу», который тренировал Пауль Тидеманн, выигравший золото Олимпиады-80 со сборной ГДР. У него была команда наподобие «Чеховских Медведей» — никто не мог и близко составить им конкуренцию. А мы их дома причесали на десять мячей. А в следующем сезоне, когда стали чемпионами, меня признали тренером года.

А затем меня поперли — на третий год работы. Там такая была история. Тогдашний президент Международной федерации гандбола австриец Эрвин Ланц был хозяином клуба «Маргаретен» из Вены. Мы с ним играли в гостях, и первый тайм выиграли 14:4. Тидеманн ко мне в перерыве подошел: Юра, ты что творишь? Как в воду смотрел. Ланц меня после этого просто возненавидел. А в том сезоне как раз разыгрывался чемпионат мира среди клубов. Тоже в Вене. И понятно, что его инициатором был Ланц.

Мы как чемпионы представляли хозяев. Играли с алжирцами, и моему главному бомбардиру разбили голову. Зашили рану в больнице и в начале второго тайма привезли обратно в зал. Парень сказал, что готов играть. Ну, давай! Выпустил, и мы выиграли матч.

А потом меня этот Ланц обвинил в тренерской жестокости: мол, совсем не думаю о здоровье игроков. Короче, у нас не срослось. Менеджер, когда меня провожал, вздыхал: ну почему у нас в Австрии как только что-то начинаем выигрывать, все сразу же разваливается…

— Однако в Австрии вы и со знаменитым женским «Хипобанком» поработали.

— Вернулся в Россию в 2001-м. А через пару лет позвонил Евтушенко и сказал, что «Хипобанк» вылетел из Лиги чемпионов. Хозяин клуба Гуннар Прокоп убрал тренера-югослава, и надо помочь. Поехал, хотя никогда не работал с женщинами. И знаете, понравилось. Во всех матчах Кубка ЕГФ выигрывали дома по десятку мячей. Прокоп рад был. В полуфинале играли с датчанками, те против нас применили четыре схемы защиты — и все безуспешно. Прокоп был очень доволен, но Евтушенко сказал мне сразу: первое время он тебя будет облизывать, а потом ему не понравится, что команда тебя любит.

Так все и случилось. Начал вмешиваться в тренировочный процесс с дурацкими советами. Организовал как-то собрание: он, я, второй тренер — венгр, Евтушенко. Говорит: наша команда имеет плохую «физику». Спрашиваю: в чем это выражается?

А у нас перед этим была игра за выход в Лигу чемпионов с польками. И мы им «привезли» на выезде семь мячей, но по ходу вели десять. Он к этому прицепился. Я изумился: что за ерунда? В концовке девчата расслабились, потому как основную задачу мы выполнили — причем здесь «физика»?

Ладно, вторая претензия: у тебя нет контратаки. Отвечаю: да мы с отрывов сорок процентов голов забиваем! Не соглашается: ты неправильно контратакуешь, вот у меня тренер-югослав был, так мы в центре поля скресты делали. Спрашиваю: а зачем время на это терять?

Он кивает на Евтушенко: скажи ему, Анатоль. И тут Анатолий Николаевич, к моему изумлению, начинает его поддерживать: да, на дриблинге атаковать будет лучше. Даже венгр удивился.

Послушал их, встал и ушел. Евтушенко вечером звонит: зря ты так, Прокоп этого не понял. Дальше — хуже: даю девочкам день отдыха, а Прокоп назначает тренировку. Тогда я и принял решение закончить. Знал, что подыскивают мне замену. На следующий день на тренировке уже был «юг». Вот же ловкая нация — везде оказываются в нужный момент. Правда и тот дольше трех недель там не продержался.

— А каким образом возле этого клуба оказался Евтушенко?

— Он тоже работал с «Хипобанком», но у него не очень получилось. Но он человек коммуникабельный. Купил квартиру в Вене. Болгары открыли в городе теннисный центр, и Анатолий Николаевич там ставит детям физическую подготовку. Говорит, что вдобавок еще и консультирует «Маргаретен». Говорит, что он там из-за медицины, его лечат хорошо. Ну и дай бог…

После «Хипобанка» заехал в родную федерацию: чем могу быть полезен? Гробовое молчание. А потом Юра Резников сказал, что есть приглашения из Эмиратов, Кувейта и Ирана. Выбрал Иран.

Привели мне там человек сорок — готовиться к чемпионату Азии. Потренировались, поехали на соревнования в Катар, всем там проиграли, кроме индонезийцев. Потом устроил я своим персам сборы на Украине и увидел, что ребята стали постепенно подниматься. Но на Азиатские игры нас отправлять не хотели: мол, прежде всегда там проигрывали, да и я только команду взял. Но чувствовал, что сыграем неплохо, убедил.

Короче, мы там всех обыграли. Вышли в финал против сборной Кувейта. А кувейтский шейх — президент олимпийского комитета и гандбольной федерации Азии. Мне сразу сказали: Юра, ты можешь привезти сюда сборную мира, а у них будет команда детей, но выиграть тебе не дадут. Такого судейства я еще не видел. Свистели только в одну сторону.

Взяли мы тогда серебро. А в следующий раз обыграли уже южнокорейцев! Так я стал героем, с телевидения не выходил. Отработал три года, потом уехал. Начались проблемки со здоровьем. Климат там все же не очень.

И в Сергиеве Посаде живу из-за врачей. Случайно оказался в диспансере. Там сделали анализ крови и говорят: у вас не все в порядке. Начали меня обследовать. Провели несколько сеансов терапии, а потом врачи сказали, что лучше жить на природе, гулять побольше и ходить в церковь. А церквей здесь тоже много. Вот сижу и тоскую по гандболу.

— В Москву часто выбираетесь?

— Нет. Пробки. Но на гандбол стараюсь выезжать. В конце прошлого года был гала-концерт в ЦСКА, сделали матч сборной СССР против сборной России. Я сборную Союза тренировал, а россиян — Трефилов. Меня привлекли в последний момент, да и то по настоянию вице-премьера Рогозина.

Кто нашу сборную собирал, неизвестно. Почему туда не включили Кидяева и Чернышева? Женя пришел в раздевалку перед игрой, и мне было перед ним неудобно, хотя комплектованием состава я не занимался. Капитаном у нас был Рогозин, а у них — президент федерации Шишкарев. Сыграли вничью.

— У пенсионеров сейчас мода путешествовать по миру.

— Увы, проблемы надолго не отпустят. Каждый месяц надо анализы сдавать. Сейчас вот суставы начали болеть. Отчего — никто не знает.

— Но счастливая ведь у вас судьба…

—- Это да. Все нормально получилось. Никогда не мечтал о карьере спортсмена, хотел инженером стать. А вот случайно приятель затащил на тренировку и изменил всю жизнь…

Щурко

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.